Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

Коллекционер мебели, основатель частного музея Chairmuseum, тонкий знаток истории предметного дизайна, петербуржец Павел Ульянов поделился экспертным мнением с ARTANDHOUSES, внимательно наблюдающим за ситуацией на рынке коллекционного дизайна.

Вот вы, обладатель серьезной коллекции предметного дизайна, особое предпочтение отдаете Скандинавии.

Да, потому что, во-первых, эти страны — лидеры в дизайне жилой среды эпохи модернизма, во-вторых, в силу балтийского родства, а я из Санкт-Петербурга, этот нордический тип мне близок.

Сколь же велики различия между школами дизайна Швеции, Финляндии и Дании?

Самый мощный вклад в концепцию скандинавского дизайна внесли шведы. Собственно, они же и сформулировали главные постулаты ее философии — «красота для всех», «пустите свет в жилище, и нужда уйдет», «дом можно очень качественно улучшить покраской стен и цветовыми акцентами», ну и так далее. Датский дизайн, он более элитарный. Эта страна всегда ориентировалась на платежеспособные элиты. Что такое территория Дании? Земля, то и дело переходящая из рук в руки, поле битвы между английской и германской аристократией за зоны влияния. А коренному населению ничего не оставалось, как только эти элиты удовлетворять. Дифференциация была высокой. Гильдия мебельщиков постоянно совершенствовала мастерство, выводя его на всё более высокий уровень. Феномен финского дизайна, непосредственного преемника германского функционализма, мне весьма интересен. Маленькая страна, всегда нацеленная на крупное индустриальное, серийное производство и в этом сильно опережающая Данию, производившую мебель в маленьких мастерских. Однако в этом недостаточно гибком производстве причина недостаточного многообразия форм: молодым дизайнерам сегодня трудно конкурировать с устоявшимися брендами или известными именами вроде Алвара Аалто или Илмари Тапиоваара.

Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

1. Кресло «Patronen», 1942, Швеция
Дизайнер: Gustav Axel Berg | Производство: GA Berg, Stockholm
2. Кресло «Svanen», 1958, Дания
Дизайнер: Arne Jacobsen | Производство: Fritz Hansen

Много ли у вас мебели Алвара Аалто?

Немного. Она очень дорогая. Есть кресло, сделанное одним из первых, в 1929 году, когда начиналось сотрудничество Аалто с владельцем мебельного производства неподалеку от Турку Отто Корхоненом. И, кстати, еще один любопытный момент, касающийся различий между странами. Дания делает акцент на творческом союзе, скажем, дизайнера Финна Юля и производителя Нильса Воддера. Финны же предпочитают замалчивать тот факт, что технологию, соответствующую воплощению базовых идей, сформулированных Аалто, находил именно Корхонен. Как раз взаимодействие между дизайнером и производителем способно создать шедевр. Но в Финляндии не принято упоминать производителя. Ставка всегда делается только на Аалто.

Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

1. Кресло «Pohjola», 1965, Финляндия
Дизайнер: Pekka Perjo | Производство: Haimi
2. Кресло «Tokio», 1959, Швеция
Дизайнер: Carl-Axel Acking | Производство: NK Nordiska Kompaniet

Каким предметом коллекции вы особенно гордитесь?

Особенно горжусь самым последним приобретением. Мне, как исследователю, каждая новая вещь интереснее предыдущей. К примеру, есть редкие вещи Карла Йохана Бомана. Не потому что дорогие — они редкие, их почти невозможно достать. Есть кресло Элиэля Сааринена, созданное для здания вокзала в Хельсинки ограниченной серией в тридцать шесть штук. В качестве своего рабочего кресла использую кресло «Junoir» патриарха финского дизайна Юрьё Куккапуро.

Это всё то, что сейчас обозначено терминами «винтаж» и «коллекционный дизайн».

На сегодняшний момент происходят серьезные искажения в понимании слова «винтаж». Винтажная вещь в первую очередь ценна провенансом, происхождением. Кстати, слово «винтаж» в свое время из области виноделия перекочевало в фэшн-индустрию, затем и в мебельный дизайн. Наш потребитель не больно осведомлен в этих вопросах. Для него не существует различий между именами, скажем, Педера Муса или Финна Юля, хотя в ценах между этими датскими дизайнерами значительная дистанция. Например, обеденный стол Муса 1952 года из виллы Аубертин два года назад поставил рекорд на аукционе Phillips и был продан за £602 тыс.

Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

1. Кресло «Wing chair», Model 91, 1960-е, Дания
 Дизайнер: Svend Skipper | Производство: Skipper Mobelfabrik, Дания
2. Стул-трансформер, 1950, Финляндия
Дизайнер: Carl Johan Boman | Производство: Wilhelm Schauman Oy

Но не кажется ли вам, что это вопрос времени?

Скорее, вопрос интереса. Сегодня основная проблема в том, что интереса нет. Винтажный дизайн в первую очередь связан с эпохой модернизма. В СССР же модернизм в дизайне мебели был довольно скучным: лакированные стенки как упрощенная версия датского дизайна, системы Поуля Кадовиуса. Исполнение тоже не из лучших. Даже если, поддерживая тему, показываешь оригинального «Кадовиуса», это вызывает скорее уныние, нежели интерес.

Вы были сокуратором недавней выставки в ГМИИ им. А. С. Пушкина «Легенды датского дизайна», подготовленной Московским музеем дизайна, Королевской библиотекой Дании и галереей Dansk Møbelkunst (Копенгаген). Такие проекты, собственно, и направлены на развитие интереса к дизайну. Как вы формировали экспозицию?

Несмотря на ее видимую камерность, хотелось показать весь диапазон датского модернизма, от вроде бы классического кресла Кааре Клинта до пластичного творения последнего модерниста Вернера Пантона Panton Chair. Стулья Греты Ялк и Поуля Кьерхольма с их индустриальными технологиями тоже, казалось бы, не сильно вписывающиеся в традиции датской школы, однако тут те же принципы — выражение идеи простоты конструкции, совершенства обработки элементов и их соединений, изящности формы и естественной красоты материалов. Всё в рамках традиционной преемственности.

Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

1. Кресло PK22, 1955, Дания
Дизайнер: Poul Kjaerholm | Производство: E. Kold Christensen
2. Стул «Flamingo», 1987, Финляндия
Дизайнер: Kari Asikainen | Производство: Korhonen OY

С чего начался ваш личный интерес к дизайну?

Я учился на инженера-конструктора оптической промышленности. В 1997 году, к моменту окончания института, оптическая промышленность практически развалилась. Работать было негде. Пришлось искать новую область. Выбрал дизайн как достаточно близкую к конструированию специальность. Галерея дизайна Bulthaup, где я работал, лидировала в представлении европейского, и скандинавского в особенности, дизайна.

Вы постигли секреты винтажного дизайна и стали коллекционером благодаря этой практике?

Да, выяснил для себя удивительную вещь: в современном воспроизводстве находятся не более десяти процентов наследия дизайнеров. Захотелось «повзаимодействовать» с предметами, выпускающимися лимитированными сериями. Так постепенно начал собирать мебель и в 2010 году запустил собственный проект «Modernariat» — как бы антиквариат, но современный. Устраивал выставки, посвященные дизайну, в винтажных интерьерах представлял современное искусство.

Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

1. Кресло «Hunting chair», 1960, Эквадор
Дизайнер: Angel I. Pazmino | Производство: Meubles de Estilo
2. Стул «Conoid», 1947, США
Дизайнер: George Nakashima | Производство: George Nakashima

Это коммерческий проект?

Бизнес меня мало волнует, больше исследовательская и выставочная работа.

Проект «Chairmuseum» возникал уже по мере разрастания коллекции. Не так ли?

Так. Коллекция стульев индустриального дизайна XX века обрела постоянную площадку на Кожевенной, 30, и она открыта для осмотра.

Каково содержание и география музейной коллекции?

Небольшая часть экспозиции посвящена эволюции дизайна стула и технологии, от Михаэля Тонета до конструктивизма. Но в основном это предметы скандинавского дизайна.

Сколько уже единиц хранения?

Трудно ответить на вопрос, в моем случае не совсем понятно, что такое единица хранения. Если это гарнитур из дюжины стульев, это одна единица или несколько? И опять же, нечто, представляющее собой небольшую кучку дров, которой предстоит реставрация и превращение в уникальный артефакт, что это?

Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

1. Кресло «Safari-chair», 1933, Дания
Дизайнер: Kaare Klint | Производитель: Rud. Rasmussen 
Послевоенная версия 1950-х годов
2. Кресло с подлокотниками, 1930–1931, Финляндия
Дизайнер: Werner West

Какие имена скандинавских дизайнеров, на ваш взгляд, незаслуженно забыты?

Карл Йохан Боман, абсолютно гениальный дизайнер послевоенного периода, который занимался функциональной штабелируемой мебелью. Его проекты никому не известны, хотя кресло Бомана показывали на передвижной выставке скандинавского дизайна в США.

Недавно делалась попытка раскрутить имя Тапиоваара, очень важного финского дизайнера послевоенного периода. В 1930-е годы он проникся американскими технологиями, привез из США полимерные материалы, после войны был представителем Bauhaus в северных странах, создавал недорогую функциональную мебель. Но остался малоизвестным, потому что его объекты были не столь выразительны, как у Аалто.

Несколько подзабыто имя Юрьё Куккапуро, совершенно гениального дизайнера на мой взгляд, последнего из модернистов Финляндии.

Павел Ульянов: «Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка»

Кресло «Lounge chair», 1960-е, Норвегия
Дизайнер: Frederik A. Kayser | Производство: Vatne Lenestolfabrik, Норвегия

Вы, как специалист и коллекционер, прогнозируете, кто будет следующим популярным дизайнером на рынке?

Я анализирую развитие дизайна. Так я спрогнозировал взрыв интереса к работам шведского дизайнера Акселя Эйнара Юрта, которые еще несколько лет назад были никому не нужны, а сейчас стоят таких денег, что их приобрести уже невозможно. У меня, кстати, есть несколько его предметов.

Недавно в Финляндии в антикварной лавке купил книгу «Modern Scandinavian Furniture», выпущенную в 1963 году в Швеции на английском языке. Потрясающая вещь. Простыми фразами в ней объясняется, что такое скандинавский дизайн. Перечислены имена молодых дизайнеров, которые заслуживали внимания и про которых сейчас мы уже ничего не знаем. Пиар-машина не смогла их вытянуть, и про них все забыли. Это вопрос информационных войн. Сейчас дизайн — это экономика, инструмент рынка.

В 1946 году в Лондоне Конгрессом современных дизайнеров и архитекторов был утвержден устав, где они все клялись в том, что дизайн никогда не станет предметом продаж и будет следовать истинным потребностям человека. Кто из дизайнеров сейчас об этом вспомнит?

Уходит истинный дизайн, как уходит истина в современном мире глобализации.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ